Галерея → Фестиваль Wacken 2009

$Ведь именно на \"OzzFest\" впервые во всеуслышание заявили о себе Neurosis, Powerman 5000, Coal Chamber, Earth Crisis и Cellophane. Кстати, тем более странно заявление Осборна относительно тиражированных «ню-металлических» клонов, наводнивших в последние пару лет радио-эфиры, MTV-частоты и престижные пластиночные чарты.$ Ведь именно на \"OzzFest\" впервые во всеуслышание заявили о себе Neurosis, Powerman 5000, Coal Chamber, Earth Crisis и Cellophane. Кстати, тем более странно заявление Осборна относительно тиражированных «ню-металлических» клонов, наводнивших в последние пару лет радио-эфиры, MTV-частоты и престижные пластиночные чарты.	Мой сын частенько слушает подобную дрянь, и каждый раз я не в состоянии найти даже намёка на мелодию в риффах этих групп, — жалуется Осборн. — А ведь без хорошей мелодии невозможно написать хорошую песню.	Можете считать меня старым брюзгой, но мои авторитеты в музыке остались теми же, что и десять, и двадцать лет назад — это Джон Леннон и Пол Маккартни. И я думаю, что всяким пустоголовым юнцам ещё очень далеко до нас, стариков».
Однако, назвать Осборна выжившим из ума маразматиком, слепо культивирующим ископаемые разновидности хард-рока, навряд ли повернётся язык даже у самого отъявленного сноба.	При определённой консервативности филофонических пристрастий, Оззи Осборн — один из самых ревностных поборников музыкального прогресса, не чурающийся сотрудничеством с молодыми командами — и причём не обязательно «металлического» свойства.	Например, в 1998 году Осборн совместно с рэпперами из DMX и Crystal Method записал композицию «Nowhere To Run» для звуковой дорожки к мультфильму «South Park».
Последние четыре года Осборн занимался чем угодно, но только не сольным творчеством. Тем не менее, «вести с полей» поступали со стабильной регулярностью: то Оззи снова воссоединяется с Black Sabbath	был даже выпущен двойной CD «Reunion», включавший, помимо концертного материала, пару абсолютно свежих студийных треков), то в альянсе с пёстрыми безумцами из Coal Chamber записывает кавер-версию Питера Гэбриэла «Shock The Monkey»	$то озвучивает самого себя в компьютерном адвенчере «Ozzy\$ то озвучивает самого себя в компьютерном адвенчере «Ozzy\'s Black Skies», то записывает бэк-вокальные партии для композиции «Vertical Man» к одноимённому сольнику Ринго Старра, то работает над автобиографией.
В 2000 году Осборн сыграл микроскопическую (но бесподобную!) роль в комедии Стивена Брилла «Little Nicky». В общем, Оззи поспевает на всех фронтах разом — но только не на том, каком хотелось бы. Тем не менее, музыкальные масс-медиа неустанно муссируют слухи о грядущем номерном опусе.	Предварительная дата его релиза анонсировалась на начало 1997 года — но тогда Оззи выпустил бестолковый двойной «the best» , «Ozzman Cometh», который содержал лишь один принципиально новый трек «Back On Earth»	Зато диск оказался щедро напичкан кусками интервью, архивными записями Black Sabbath 1970 года, скринсейверами, концертными видеофрагментами и прочей малополезной мультимедией. 10 апреля 2001 года в дом Оззи приходит горе — умирает его мать, долгое время страдавшая диабетом и почечной недостаточностью.
Меж тем, релиз новой пластинки переносится бесконечное количество раз — в одном только 2001 году дата менялась трижды. Но Осборн упорно не желает возобновлять студийную сессию — вместо этого он развертывает очередной «OzzFest».	конце концов, подобная коматозная волокита настолько осточертела звукозаписывающим нуворишам из «SonyMusic», что они, потрясая перед носом музыканта контрактными бумагами, чуть ли не насильно затолкали его в студийные застенки, где обязали закончить запись альбома. И вот, последняя и окончательная дата — 16 октября. Мир скрестил пальцы, зажмурил глаза и затаил дыхание...	Первой альбомной ласточкой стал сингл «Gets Me Through» — распевная, тягучая, типично «оззиковская» песнь с въедливым гитарным рифом Закка Уайлда. «Gets Me Through» вливается в радио-ротации с 28 августа, 16 сентября американское MTV презентует соответствующий видеоролик (снятый скандальным клипмейкером Йонасом Экерландом), а к середине октября на музыкальных прилавках наконец-то появляется полноценная пластинка «Down To Earth». Веселится и ликует весь народ.
На радость обожателям и на горесть злопыхателям, диск получился именно таким, каким его хотели слышать поклонники. На продюсерскую вахту был ангажирован Тим Палмер, моделировавший звук для U2, Sepultura, Stabbing Westward и Роберта Планта.	Состав аккомпаниаторов, после двухгодичных утрясок и пертурбаций, стал выглядеть следующим образом: гитарист Закк Уайлд, басист Роберт Трухильо (ex-Suicidal Tendencies) и драммер Майк Бордин (ex-Faith No More). Помимо них, к сотворению альбома приложил десницу бывший участник Black Grabe, а ныне небезызвестный продюсер Денни Сейбр (который не только оказал Осборну чисто продюсерские услуги, но и подыграл на гитаре «Alive»).	При таком персонале «Down To Earth» просто не имел права выйти кривым боком. Более того — пластинка отличается высокоэнергетическим уклоном в самую желанную сторону — в этом отношении «Down To Earth» получается гораздо ближе к ставшему каноническим «No More Tears», нежели к задумчивому «Ozzmosis», чьи дорожки в изобилии населяли угрюмые псевдо-балладные распевы.
Конечно, «Down To Earth» тоже хватает меланхолических эпизодов, но эти печальные мушки вовсе не раздуваются до размеров рыдающих слонов.	По недавним агентурным сведениям, 2002 год Оззи предполагает встретить в гастрольных разъездах — уже официально подтверждён североамериканский «Black Christmas Tour», в который Осборн отправится вместе с Робом Зомби и Мерилином Мэнсоном.	Сложно сказать, как Оззи планирует совмещать это турне с записью нового диска в который раз реинкарнированных в оригинальном составе Black Sabbath (которые, кстати, выступали в качестве хэдлайнеров на «OzzFest-2001».
Зная беспрецедентное умение Осборна отлынивать от студийной работы, можно смело предположить, что этот альбом появится в продаже ещё нескоро. «Да, пожалуй, я не стал бы делать каких-то долгосрочных прогнозов, — говорит Оззи.	— Единственное, чего мне хочется на данный момент — это побольше «живых» выступлений. Я уже успел соскучиться по ревущим толпам и концертному драйву. Так что держитесь, ребята, — я уже близко!»	Канадское трио Rush – одно из главных событий, произошедших с рок-музыкой за все время ее существования. Как бы не была огорчающе низка их популярность в нашей стране, достаточно посмотреть, какие стадионы собирает группа даже в нынешнее время, когда возраст музыкантов уже подкрался к характеристике «пенсионный» (что, впрочем, не должно обманывать
– даже в эти годы Гедди Ли, Алекс Лайфсон и Нил Пирт выглядят бодро и молодо), и тогда напрочь отпадает вопрос о том, почему же их можно охарактеризовать именно так, как я это сделал.	Группа заслуживает огромного уважения по множеству причин, и прежде всего потому, что все альбомы, что они выпустили – продукт высшего музыкального качества, желания подарить миру нечто всегда новое, всегда революционное, и, что особо важно, искреннего музыкального мышления в пространстве, насыщенном драйвом и энергией.	Играя втроем, они звучат как целый оркестр, настолько плотно наполняет окружающие измерения каждый музыкант звуками своей души. Более чем три десятка лет посещая студии и колеся по миру одним и тем же составом, они поставили рядом с именем своей группы знак истинного качества, Rush почитаемы множеством уже знаменитых групп и открывают новые горизонты еще идущим к своим вершинам.
Rush – это рок, и рок – это Rush, в каком бы одеянии он ни являлся с их музыкой, ибо драйв всегда был и есть их самая суть. Rush последовательно показывали свое видение того или иного поджанра, с почти математической точностью двойными выстрелами выпуская сначала типично хард-роковые Rush и Fly By Night,	затем усложненные, но по-прежнему наполненные духом Led Zeppelin и их собратьев Caress Of Steel и 2112, подбавив симфо-проговую составляющую на A Farewell To Kings и Hemispheres и выйдя на первую космическую с Permanent Waves и Moving Pictures, отбросив ступень громоздкости форм и сменив тематику текстов с тяжело укладывающейся в песни фантастики на самые близкие современному человеку проблемы.	затем усложненные, но по-прежнему наполненные духом Led Zeppelin и их собратьев Caress Of Steel и 2112, подбавив симфо-проговую составляющую на A Farewell To Kings и Hemispheres и выйдя на первую космическую с Permanent Waves и Moving Pictures, отбросив ступень громоздкости форм и сменив тематику текстов с тяжело укладывающейся в песни фантастики на самые близкие современному человеку проблемы.
Отдельного внимания заслуживает текстовая компонента Grace Under Pressure, самая острая и жгучая из всех поэтических работ Нила Пирта. Красной линией проходит через весь альбом тема войны, разрухи, страха – угроза Третьей мировой в 1984-м году по-прежнему витала в воздухе и оставалась одной из насущных проблем всего цивилизованного мира.	. «Тревога!» - раздается в Distant Early Warning, так же, как спустя пять лет трио снова вспомнит об этом в песне Red Tide. Пирт обрисовывает скорбь по ушедшему близкому человеку в Afterimage, бесчеловечные картины концлагерей в Red Sector A, ставит каверзные вопросы в Enemy Within:	Механизация и «обездушивание» общества в Body Electric, смешок с некоторой истеринкой над собственным животным страхом перед непонятной и потому пугающей «империей зла» в Red Lenses и квинтэссенция всех этих не самых радостных размышлений в Between The Wheels
где показана немилосердность «колес времени» ко всем песчинкам, коими для них являются человеческие судьбы. «Что чувствует кролик, попадающий под твои колеса? То же чувствуешь и ты, оказавшись в колесах времени».	С другой стороны, музыка Rush с начала их существования и по сей день являет собой образец жизненной силы, и даже при всем драматизме текстов она не способна создать какую-то тяжесть на душе, напротив, вопреки всему, что сказано выше, Grace Under Pressure	энергоемкая пластинка, содержащая в своих музыкальных ячейках море положительного заряда, и как любая бомба, опасна, если с ней неумело обращаться. Звучание альбома заслуживает больших похвал от всех, кому не чужд «волновой» саунд 80-х, наверное, это одна из лучших работ со звуком в этих пространствах, в чем заслуга не только музыкантов (Алекс Лайфсон сделал звук своей гитары в равной степени и роковым, и квантовым, соединив лед и пламень в каждом летучем аккорде, оставляющем реверсивный след на бескрайних просторах релеевского рассеяния)
но и Питера Хендерсона, ответственного именно за итоговый саунд. Расписывать мастерство владения своими инструментами троицы канадских волшебников и вовсе нет смысла, потому что оно априори находится на запредельных высотах. Другое дело – композиторский талант, сливающийся с абсолютной слаженностью организма Rush, дыхание и пульс которого резонансом отзываются в клетках мозга слушателя, созидающий все более совершенные формы музыкальной истины и открывший новое чудо по имени Grace Under Pressure.	Первые две песни, пожалуй, одни из самых лучших вообще в творчестве Rush: Distant Early Warning с её потусторонне-океаническим полотном, которое бурными волнами бушует во всплесках гитары, расходится в сущую стихию к своему финалу, и следующая за ней парящая Afterimage, только поднимающая планку восторга, который можно испытать от услышанного.	Я не могу сказать, что альбом безупречен от начала до конца и является цельным драгоценным камнем неземной красоты. Как раз наоборот, эта работа контрастна, и на ней присутствуют как беспроигрышные, так и на любителя фрагменты.
Прелесть новой, «волновой» ипостаси Rush и состояла в том, что они стали раздвигать прежние рамки и пробовать разные стили и оттенки в своих песнях (именно песнях – от в какой-либо степени длинных сюит группа отказалась уже на Signals и поныне к ним возвращаться, видимо, не планирует), но свои стопроцентные хиты Rush по уже сложившейся традиции поставили во главу пластинки, и вновь не прогадали – они с лихвой накрывают шквалом своих квантовых частиц любые недостатки, которые может найти тот или иной специфичный в своем восприятии меломан.	(Я лично не могу поставить в один ряд с большей частью пластинки Kid Gloves и Red Lenses, но и они по-своему прелестны). В любом случае, финал диска вновь бесподобен: Between The Wheels – еще один великолепный образец прекрасного единения рокового драйва, волновой воздушности и незабываемой мелодичности Rush, которое они явили миру в своем десятом альбоме, открыв новые границы для себя и последователей.	К сожалению, не могу пока оценить рецензию - не прочитал :oops: Голосую за первые четыре песни, очень их люблю, а вот вторую половину значительно меньше.
Наверное, глупее всего было бы начинать рецензию с повествования о том, кто такие Led Zeppelin и какова была их предыстория. Группа сия настолько популярна среди любителей рока, что угнаться за ней никому уже не представляется возможным.	$Дирижабль уверенно возглавляет \"божественную триаду\" хард-рока, и на то есть не одна причина: они смешали в себе отнюдь не простую структуру композиций, западающие в душу с первого раза мелодии, не утяжеленный излишне саунд, как у Black Sabbath, более интересные и развернутые, философские и чистые творения, благодаря которым они превосходят Deep Purple, но самое главное - мастерство инструменталистов, которому нет предела.$ Дирижабль уверенно возглавляет \"божественную триаду\" хард-рока, и на то есть не одна причина: они смешали в себе отнюдь не простую структуру композиций, западающие в душу с первого раза мелодии, не утяжеленный излишне саунд, как у Black Sabbath, более интересные и развернутые, философские и чистые творения, благодаря которым они превосходят Deep Purple, но самое главное - мастерство инструменталистов, которому нет предела.	$В \"Свинцовом\" есть лишь одно сомнительное звено - вокалист Плант, частенько слишком усердствующий в своих \"извращениях\", но Пэйдж, Джонс и Бонзо сомнения в своем величии не вызывают.$ В \"Свинцовом\" есть лишь одно сомнительное звено - вокалист Плант, частенько слишком усердствующий в своих \"извращениях\", но Пэйдж, Джонс и Бонзо сомнения в своем величии не вызывают.
Именно на материале этой троицы построен первый альбом, как многим тогда казалось, нелогичной группы, но это для многих сырое и неотточенное чудо для меня является их самой любмой работой.	$Мы нажимаем play и слышим первые удары альбома: \"там-дам...\"...затишье...\"там-дам...\"...снова затишье, но Бонзо хорошо слышен, все повторяется снова и начинается Good Times Bad Times c навороченного барабанного эквилибризма Бонзо. Через два десятка лет так играть, только на больших скоростях, будет Ломбардо - ни одного простого перехода, каждый раз новая сбивка - и барабанщик не теряется, а порой даже затмевает своих товарищей.$ Мы нажимаем play и слышим первые удары альбома: \"там-дам...\"...затишье...\"там-дам...\"...снова затишье, но Бонзо хорошо слышен, все повторяется снова и начинается Good Times Bad Times c навороченного барабанного эквилибризма Бонзо. Через два десятка лет так играть, только на больших скоростях, будет Ломбардо - ни одного простого перехода, каждый раз новая сбивка - и барабанщик не теряется, а порой даже затмевает своих товарищей.	Это и отличает выдающегося драмера от простого. Что касается песни, то она словно из кусков сшита, но ровно, безупречно, волны пэйджевской гитары ненавязчиво и приятно следуют за хорошим вокальным исполнением, тема меняется и после этого следуют соло Пэйджа, которых здесь два, центральное и финальное:
$ркие, но непохожие - динамичное и тормозящее, целостное и \"рваное\" (таким же \"рваным\" будт легендарнейшее соло из пяти кусков в Whole Lotta Love). В целом, композиция маленькая и хитовая, но совсем не простая, в отличие от монотонных Communication Breakdown и Immigrant Song.$ ркие, но непохожие - динамичное и тормозящее, целостное и \"рваное\" (таким же \"рваным\" будт легендарнейшее соло из пяти кусков в Whole Lotta Love). В целом, композиция маленькая и хитовая, но совсем не простая, в отличие от монотонных Communication Breakdown и Immigrant Song.	$Забойность продолжалась недолго, Дирижабли быстро перешли в основное настроение альбома, размеренное и филисофское. Открывает троицу бриллиантовых шестиминуток, идущих друг за другом, баллада, невероятно красиво сыгранная Пэйджем, страдательный голос Планта (он уже начинает идти \"вразнос\") и, словно из пулемета в голову, очереди барабанов и яростно рвущейся акустической гитары уничтожают покой,$ Забойность продолжалась недолго, Дирижабли быстро перешли в основное настроение альбома, размеренное и филисофское. Открывает троицу бриллиантовых шестиминуток, идущих друг за другом, баллада, невероятно красиво сыгранная Пэйджем, страдательный голос Планта (он уже начинает идти \"вразнос\") и, словно из пулемета в голову, очереди барабанов и яростно рвущейся акустической гитары уничтожают покой,	$и тревога не отпускает слушателя. Повторов нет - каждый раз Пэйдж играет новый отрезок, а голос имеет другую интонацию, хоть и все время со стойким чувством тоски. Как апогей начинается яркий \"инструментальный припев\", где Бонзо в своем любимом стиле налегает на тарелки, а Плант еле слышен за всепоглощающими инструментами. В то время как Led Zeppelin все дальше и дальше захватывают нас в лабиринт своей музыкальной красоты.$ и тревога не отпускает слушателя. Повторов нет - каждый раз Пэйдж играет новый отрезок, а голос имеет другую интонацию, хоть и все время со стойким чувством тоски. Как апогей начинается яркий \"инструментальный припев\", где Бонзо в своем любимом стиле налегает на тарелки, а Плант еле слышен за всепоглощающими инструментами. В то время как Led Zeppelin все дальше и дальше захватывают нас в лабиринт своей музыкальной красоты.
Освежающим ветром по приятной прохладе атмосферы несутся ноты из гитары Пэйджа, которая на этот раз стонет по-блюзовому. Да, это блюз, и самый высококлассный, господа! Плант достигает здесь вершины своего вокального сумасшествия - конец фразы all night loooooooooooong он вытягивает вместе с затихающей гитарой, а истерика в финале, опять же, в перекличке с Пэйджем, мягко говоря, обращает на себя внимание.	Но наибольшую ценность здесь представляет центральная инструментальная часть, начинающаяся с клавишной импровизации, спокойной, ненавязчивой и очень красивой, которая отдает инициативу губной гармошке, с большей силой колеблющей воздух и придающей песне истинно блюзовый шарм.	В свою очередь она сменяется красивейшим атмосферным соло Пэйджа, в которм хочется раствориться - одна из лучших его студийных импровизаций. Позади этого чемпионского триатлона не теряется Бонзо - он, как всегда, оригинален и непрост. Бесспорно, нас уже вовсю разогрели, чтобы перейти к первой из двух кульминаций альбома.
Размеренный пульс баса по нисходящей настраивает на что-то жутковатое и величественное в центре лабиринта, в который мы забираемся, с гитары срываются освежающие капли нот, и тут воздух разрывает истошный крик Планта.	$Он поет все о том же - неудовлетворен мальчик - зато как обыгрывают ситуацию музыканты! Здесь снова \"припевом\" являются не слова, а музыка - нисходящие четыре ноты, затем другие - на несколько тонов ниже в той же последовательности - тема продолжается к концу второй минуты, пока не появляются более энергичные и внушительные удары с восходящим риффом, которые должны окончательно разбудить слушателя перед главным действом.$ Он поет все о том же - неудовлетворен мальчик - зато как обыгрывают ситуацию музыканты! Здесь снова \"припевом\" являются не слова, а музыка - нисходящие четыре ноты, затем другие - на несколько тонов ниже в той же последовательности - тема продолжается к концу второй минуты, пока не появляются более энергичные и внушительные удары с восходящим риффом, которые должны окончательно разбудить слушателя перед главным действом.	На минуту все замирает в психоделической напряженной паузе, тревожно украшенной очередной перекличкой Пэйджа-Планта, и в середине четвертой минуты начинается...ОНО. НЕЧТО. ЧТО-ТО.
Они выпускают настоящего зверя, и ты чувствуешь, как он рвет тебя на кусочки! Бонзо лупит по тарелкам, Джонс играет одну и ту же, но при этом поистине гениальную басовую последовательность, а Пэйдж...охватывает вселенную своей гитарой, делает что-то невозможно, раздирает все вокруг себя сумасшедшим соло, а Плант просто погребен этой инструментальной лавиной.	Но всему есть конец, и он начинается с агрессивными битами Бонзо, в конце перетекающими в поверхностное драм-соло, и мы возвращается к основной теме. Теперь нам уже не остыть, а композиция завершается по инерции и есть жуткое желание, чтобы Дирижабли продолжали в том же ключе, но они намеренно сбавляют темп. Фантастическая первая половина завершена.	Совсем неожиданно встречает нас органное соло, красивое и всеобъемлющее. Теперь мы слышим Джонса с другой стороны, клавишной. Через некоторое время эта река утихает и остается лишь ручеек, впадающий в начало милой песни.
Это еще не Thank You, но что-то подобное уже слышно. Неплохая передышка, которая продолжается в виде загадочной импровизации Пэйджа.	Туманная болотистая местность под горой, в которой чувствуешь себя лягушкой в своем родном доме, где тебе лучше всего на свете. Но для каждого эта приятная своеобразная вещь вызывает свои ассоциации.	Пэйдж сделал красиво, но не в тему альбома вовсе. К сожалению, это здесь не вяжется.
После лирического отступления в виде двух милых композиций Дирижабль возвращается к своему полету и выдает динамо-машину с мощнейшим риффом, легкой и непринужденной игрой ритм-секции, покрикиваниями Планта, вполне в тему и неизысканным соло.	Самая простецкая, но при этом самая драйвовая вещь на альбоме - а куда без этого в классическом хард-роке? Никаких претензий.